красавица

Лето 05

На Бали наступила зима. Сегодня такая жара, что моя дешёвая индонезийская тушь расплавилась и слиплась прямо на ресницах, болезненно залив мне глаза химическим ожогом именно в тот момент, когда я выезжала из тоннеля на предельной своей скорости 60 км/ч., обгоняя грузовик по встречной, а над нами тяжело и низко взбирался в небо тяжёлый межконтинентальный самолёт.

По этому случаю купила себе в утешение маленькую коробочку австралийских Настоящих Помидоров Которые Пахнут Как Помидоры. За За два доллара. Что примерно вдвое дороже килограмма местных помидоров, которые не имеют ни запаха, ни вкуса. Кто бы рассказал мне о помидорах как об утешительном десерте два с половиной года назад, когда я проводила август на даче под Питером, ежедневно собирая по ведру толстых сочных помидоров и всё в доме пахло помидорами, они лежали на всех поверхностях, в банках, под кроватью и в шкафу, но всё равно по вечерам я прицельно кидалась ими в ворон на соседнем участке, потому что девать их было некуда.

В общем, пару месяцев от случая к случаю нехотя и безуспешно пристраивала этого кота, расхваливая его на все лады, отказала троим желающим (одной потому как «она его как-то неправильно держит без любви») и довольно быстро решила, что такая корова нужна самому. Он ведь нежный цветочек, ходит за мной верёвочкой даже в душ. Вот же, думаю, любит меня, не желает расставаться ни на минуту. Особенно первые две недели после переезда прямо льнёт. И да, за последние полгода мы переезжали четыре раза.

Таким образом, у нас скоро появится постоянный дом на Бали. Для кота. Остров не отпускает. Вот сколько говорила с разными людьми об этом. Все как один подтверждают. Нельзя так просто взять и отсюда уехать. Совершенно другими глазами смотрю на тех, кто смог выбраться после того, как провёл тут несколько лет. Сколько силы воли! Какая сила духа!

Один мой кореш так вообще завёл пять котов. Или уже шесть, трудно сказать. Подписал себе приговор.

На днях разговорились с соседом про инстаграм, социальные тренды и всякое такое. В течение каких-то десяти минут я почти убедила его, что феминистки это хорошо и, более того, сам он про-феминист, хотя такого за собой не подозревал и считал их (нас) ебанутыми. В ответ он аргументировано посеял во мне нешуточные сомнения насчёт опасности и вообще существования гей-пропаганды.

По окончании диспута одновременно и молча разошлись, позыркивая друг на друга безо всякой любви. К такому меня жизнь не готовила.
красавица

Голодная гора

Раз в год малочисленный таинственный народ тенгеров проводит церемонию подношений богам и духам активного действующего вулкана Бромо, грозе восточной Явы.


Тенгеры в церемониальной одежде и под музыку идут к храму по «морю песка» — слою вулканического пепла. Многие босиком.

Collapse )

Простите, я не могу понять, как исправить что-то странноэ со шрифтом, но полностью переделывать пост нет сил.
Точно этот же пост, но с нормальным шрифтом и с более глянцевыми фотографиями на весь экран можно посмотреть в моём параллельном блоге на Медиуме

красавица

(no subject)

Размышляю о том, что, возможно, напрасно ругаю себя, что никак не получается регулярно медитировать. Как-то вышло, что моя жизнь с родителями превратилась в Практику вся целиком, хотя на первый взгляд ничего общего с жизнью в монастыре, но. Подобной ежеминутной тренировки осознанности мне не удавалось добиться ни на одной випассане.
Целыми днями я готовлю и мою посуду, готовлю и мою посуду, потом перерыв на уборку, и снова пора мыть посуду. Заметила, что последние пару недель не испытываю от этого удовольствия (как было поначалу, когда домашние хлопоты были в новинку), но и раздражения тоже. Просто выполняю Практику поддержания пространства, что ли.
Хотя не испытывать раздражения трудно. Домашняя работа выматывает, как и любой механический труд без результата и развития, где необходимо очень быстро бежать, чтобы остаться на месте. Особенно это заметно когда живешь с маленькими детьми, или, как в моём случае, со свиньёй. Сильное слово, но пока другого подобрать не могу (потому что как раз сейчас разглядываю и анализирую довольно сильный приступ раздражения).
(Когда три часа намываешь всю кухню, уходишь, оставив идеальный порядок, и вернувшись через час обнаруживаешь гору грязной посуды, и пол весь в крошках от пирога и пятнах от варенья - довольно сложно не воскликнуть: "Да ёбаный ты в рот!!!", а просто молча начать убирать заново.)
Единственное, что меня тревожит, что я не понимаю мотивов такого поведения. Мама говорит, он всегда таким был, сколько она его знает, просто под старость недостатки усугубились. Я в свою очередь приглядываюсь, не началась ли деменция.

Состояние Практики распространяется и на другие области. Промолчать на глупое замечание. Не сделать замечания на глупое, с моей точки зрения, действие. Не совершать лишних действий. Не лезть с советами. Не пытаться перевоспитывать взрослых людей, принимать их как есть. Хвалить. Внимательно слушать поучения, благодарить. Слушать долгие монологи с воспоминаниями. Не обижаться, что не слушают меня. Не спорить. Не злиться. Не строить из себя.

Я могла бы пожаловаться, что с такими раскладами остаётся не то чтобы много времени на себя. Например, чтобы зарабатывать деньги или писать рассказы, да хоть книжки читать, но вообще-то мне не хочется жаловаться ни на это, ни на что другое.
Я словно бы в медитации: никуда не тороплюсь, прислушиваюсь к себе и к миру. Если до сих пор нет работы, значит, так надо, никто не голодает. Вообще-то, можно было бы начать работать хоть сейчас, то есть, работы-то на рынке полно, но я не чувствую, что это сейчас нужно. Не хочу пока нарушать какой-то странный внутренний баланс, есть чувство, что надо ещё послушать себя.
Очень благодарна родителям, что они меня не подгоняют с этим. Вроде бы у нас всех троих есть понимание, что сейчас всё идёт именно так, как должно. Некий важный период для нас, и он вот такой.

Поняла, что даже если бы сейчас на меня свалилась куча денег, я бы всё равно не сорвалась в новое путешествие, хоть и скучаю по Азии, и по чувству свободы, и по многим другим штукам которые мне просто недоступны в родительском доме, но поездка была бы не благоприятна, и точка.

Очень интересно, конечно, куда всё это меня заведёт, какова будет кульминация, но при этом должна сказать, что впервые за много лет, и возможно, вообще в принципе впервые, я живу здесь и сейчас, погружена в момент и двигаюсь с потоком, и ни прошлое ни будущее меня не беспокоят.
красавица

Текущее

Продолжала работать над тем самым проектом, которым занималась весь вечер до того как легла спать, но происходит это в неприятном мутном мире, вполне таком же как сейчас, но как если бы вся текущая мерзость наконец захватила полную власть над реальностью. Отвратительные по смыслу переговоры с повстанцами на фоне репортажей о счастье граждан, ура-патриотические митинги, ощущение гнетущей безнадёжности, ещё какая-то такая же дрянь, а я - просто делаю свою работу, но словно бы я ещё и пресс-секретарь в некой организации, и продолжается всё до тех пор, пока не сходит с ума одна из камер, установленных для нашей же безопасности, и объявляет механическим голосом на всю огромную площадь, что зафиксировала тут террористов. Камера бешено крутится по оцепеневшим от ужаса людям и наконец захватывает меня. Начинается обратный отсчёт для стрельбы на поражение, и нельзя пошевелить даже пальцем, потому что тогда шайтан-машина начнёт стрелять сразу же, типа "попытка бегства", а если застыть, то есть шанс, что Большой Глаз успеет отключить охрана.
И когда устройство всё-таки отключают, а ко мне начинают двигаться сотрудники специального департамента - ведь дыма без огня не бывает, не так ли? - я бегу к чёрту из этого города.
Просыпаюсь и думаю: если мой проект снится мне вот в таком контексте, не означает ли это, что он такой же богомерзкий, как вот это всё, и не стоит ли мне, условно говоря, бежать из города.
***
А потом я засыпаю в тот же сон, и теперь уже я с неким товарищем возвращаюсь обратно в город, хотя и ною, что не надо, ну зачем. Но тащимся, и пробираемся в некий условный Васильевский остров, очень похож, и там, в подворотне, сидя на ступеньках в как бы просторной парадной очень старого дома, мы - я и кучка довольно странных алкашей, становимся свидетелями чуда, а именно - ни с того ни с сего туда приходят музыканты. Пятеро человек, буквально за две минуты расположившись, объявляют, что будут играть только пока их слушают, и начинают делать божественную мелодию, невероятное что-то, такое, будто боженька поцеловал тебя в лоб и гладит по голове. Когда одного из алкашей раздирает кашель, они сбиваются, и вроде как собираются уходить, но мы упрашиваем, и тогда девушка с белыми дредами начинает играть на виолончели, а женщина с короткой стрижкой - петь. Голос у неё неожиданно низкий, обволакивающий, мягкий, слушать её - чистое наслаждение.
Замечаю, что музыканты расставили вокруг себя открытые коробки с кусковым сахаром, и это кажется мне логичным, они же ангелы.
А потом с мерзким звуком приходит смс, и они просто останавливаются, так же быстро собираются и уходят.
красавица

Письмо номер пять

Один хороший англиканин пишет, что невидимый (духовный; населяемый духами) мир соприкасается с физическим tangentially; М. Завалов перевёл это как «по касательной», что, с одной стороны, не точно, потому что невидимый мир в каком-то смысле физическому параллелен, то есть немедленно доступен из любой точки и, стало быть, полностью совпадает с нашим территориально.

С другой стороны, хронотопография духовного мира совершенно иная, нежели наша. Координаты там удобнее использовать полярные. А также совсем иной смысл имеет там дуализм «одновременное — последовательное» или, например, «единственное — множественное» (там этот дуализм не антиномичен; возьмём хотя бы такого узкого специалиста, как бес тщеславия: с одной стороны, он свой для каждого отдельно взятого человека — вместе с тем, это всегда один и тот же бес).

Опорно-двигательным аппаратом и средством передвижения для нас, двоякообитающих людей, является в духовном мире не иное что, как наш нравственный орган.
То есть если я проявил, например, любовь и деятельное сострадание — тем самым я сделал шаг по залитому Солнцем правды тротуару невидимого города.

Если же я именем Господним кляхся, или похулих е в помышлении моем; или кого укорих; или оклеветах кого гневом моим, или опечалих, или о чем прогневахся; или солгах, или безгодно спах, или нищ прииде ко мне и презрех его; или брата моего опечалих, или свадих, или кого осудих; или развеличахся, или разгордехся, или разгневахся; или стоящу ми на молитве, ум мой о лукавствии мира сего подвижеся, или развращение помыслих; или объядохся, или опихся, или без ума смеяхся; или лукавое помыслих, или доброту чуждую видев, и тою уязвлен бых сердцем; или неподобная глаголах, или греху брата моего посмеяхся, моя же суть безчисленная согрешения; или о молитве не радих, или ино что содеях лукавое, не помню, та бо вся и больша сих содеях, — это сигнализирует о том, что в очередной раз в невидимом городе меня напоили водкой с клофелином, избили, ограбили, изнасиловали и бросили умирать в кювете, в промзоне, под жёлто-коричневым небом.
красавица

Письмо номер четыре

В одной из буддийских сутт (SN 3:8) говорится, что тот, кто [действительно] любит себя, никогда не причинит вреда другому. Тонкая истина.

Что мы видим на самом деле? Беспощадную ненависть к себе, себялюбивую жестокость к себе, черную неблагодарность себя к себе. Потому что жестокость и вреждение другим не могут быть расценены иначе, чем пренебрежение к собственным глубинным интересами, эгоистическое забвение себя собой. На глубине "меня" нет никакого разделения на "я" и "они", есть полное тождество личности с совокупной личностью живого, слияние со всем сущим. Жестокий, кровожадный, властолюбивый, ненавидящий, лживый, в последнем основании, ненавидит себя гипертрофированной любовью к себе, страдает от вечной неразделенной страсти к самому себе, нарциссической любви без взаимности и никак не добьется ответного чувства от самого себя. Именно потому, что поставил над всем свое "я", под вечной мерзлотой которого скрывается раскаленное ядро упекхи, равностного отношения ко всему.
красавица

Письмо номер три

О чем писать?
Пообещала себе писать ежедневно, до самого конца сентября. Просто ради того, чтобы вытаскивать слова, чтобы заново научиться со всем вот этим обращаться. С миром.
Труднее, чем я думала. Труднее, чем мне это помнилось. И не то чтобы нет мыслей, но как-то всё не то. Чувствую фальш, которая ужасно, почти невыносимо режет слух и оскорбляет вкус, и, в некотором роде, оскорбляет само мироздание.
Но надо, надо, необходимо себя заставлять.
Мне кажется, если я буду достаточно упорно царапать эту корку, то рано или поздно сумею её разорвать, и тогда всё получится.
Потому что "где сокровище ваше — там и сердце будет ваше".
красавица

Письмо номер 2

Документировать изменчивость мира, не пытаясь зафиксировать и удержать ускользающее.
Просто петь про то, как течет река, и каждое мгновение она меняется вся целиком, и ничего нельзя вернуть или сохранить.


Мне никогда не удавалось по-настоящему понять концепцию "мир ловил меня, но не поймал". Звучит так, будто мир некая константа. Но, думается мне, это как раз мы пытаемся поймать мир, равнодушно и безлично скользящий через нас. И самое худшее случается, если получилось. Слишком огромный для того чтобы его можно было осознать, мир легко отбрасывает мёртвую часть, и она мгновенно превращается в яд. Ржавые балки в тухлой воде, привязанные друг к другу гнилыми тряпками, зыбкая иллюзия стабильности, искуственный ад из воспоминаний, надежд и страха - страшная альтернатива помощи тем, кто ослаб в пути.

Чем больше я думаю над буддийским тезисом про изменчивость мира как источник страданий, тем больше убеждаюсь в нём. Но, кажется, раньше я принимала его слишком буквально. Причина не в изменчивости, а в её отсутствии. Когда мы начинаем отрицать.
Когда мы устали, испугались, ранены, или слишком счастливы, что по сути одно и то же, когда мы твердо решили не позволять реке течь.
И это, наверное, ответ на вопрос, почему некоторые люди живут такую страшную жизнь, но никак не могут её изменить, хотя и (иногда) стараются, а некоторые даже вполне нормально в ней устраиваются, и начинают искренне верить, что их мертвый закуток вполне ок, ну вот так, что ж, се ля ви.
И понятно, что ничто материальное, включая знания, и я их здесь упоминаю как материальное в контексте "конкретные решения", не помогут, и в принципе не могут помочь выбраться оттуда. Единственный путь - отпустить на волю душу (и признать непостоянство).

Ого, неожиданно получилось что-то вроде рецензии (рефлексии) на рассказ vinah Охота на птиц в подводном городе
красавица

29 августа. Письмо номер 1

Последнее время чувствую себя будто еду на электричке, и пропустила нужную остановку. Смотрю, как уплывает перрон, и там, кажется, меня встречали, и теперь всматриваются в лица тех, кто остановку не пропустил, я их вижу из окна, а они меня в окне не видят, они на окна не смотрят, так что стучать и махать руками, в общем-то, незачем, и суетиться незачем, потому что следующая остановка очень далеко, пешком оттуда не дойдешь, да и даже если я там выйду, то обратная электричка через четыре часа, да и возвращаться уже не хочется и вобще-то незачем, потому что ты в любом случае опоздал, и тебя там уже не ждут, и если все-таки приедешь, то всем будет немного неловко, потому что на тебя перестали рассчитывать, да и закончится все к тому времени, но я все равно выхожу на следующей, а там такой полустанок - длинная бетонная плита, пара скамеек, ничего нет, лес приличный где-то очень далеко, в него прямо уходит песчаная дорога, а тут только скучное поле и невнятная ольха, и время такое, например, вторая половина мая, когда уже все зеленое, но на земле сидеть еще холодно, вкусного еще ничего не выросло, а весеннее радостное оживление уже прошло, еще и день такой не то чтобы пасмурный, а просто небо серое, и понятно, что ни солнца не будет, ни дождя не ожидается, и даже ветра нет, батарея на телефоне села - ни позвонить, ни поиграть, ни музыку послушать, сидеть на скамейке то ли скучно, то ли невыносимо, и вот я медленно бездумно хожу по этой платформе. Из конца в конец. Развернуться не останавливаясь, и снова.

И когда я еду на пароме прямо в океанский рассвет, регистрируюсь на рейс в Сингапуре, пью с китайцами на Борнео, шагаю по Национальному парку Пенанга, сплю на рюкзаке на автовокзале Сурабайи, мчусь на байке по склонам Агунга, медитирую в буддийском монастыре, сплю с музыкантами, играю на барабанах на Гили, ем зеленые тайские десерты, готовлю масала-чай, боюсь океанских волн, и особенно сильно, когда пишу обо всем этом, то стоит мне поднять голову и посмотреть вдаль, - я явственно чувствую и скучный белый бетон, и запах железной дороги, и стрекот кузнечиков в траве под платформой, и полное отсутствие чего бы то ни было, включая время.

И когда я читаю статьи по тайм-менеджменту, рекомендации как выбраться из депрессии, мотиваторы с надписями типа "Лучший момент жизни это сейчас", составляю планы на день и списки целей на год, чьи-то страхи по поводу возраста или чьей-либо несвоевременной смерти, чьи-то призывы не терять драгоценное время,- я могу только лениво, слегка, из вежливости удивиться, потому что очевидно, что никакого времени нет. И хотя понятно, что электричка когда-нибудь придет, и нет, не когда-нибудь в смысле рано или поздно, а точно по расписанию, когда ей нужно будет прийти, а сколько осталось - не узнать, потому что батарея-то села, часов нет, так что, как ни жди, она придет неожиданно, и увезет тебя куда-то, а куда - ты сейчас не очень ясно помнишь, да и не решил еще, к тем ли кто встречал, или прямо домой, а может, это будет совсем чужая электричка в некий третий населенный пункт, и надо ли тогда в нее садиться?, но ясно, что там будет все совсем по-другому, куча незнакомцев, контролеры наверняка, и они будут спрашивать: куда вы едете? куда вы едете? а откуда? откуда?, и надо будет им отвечать, покупать билет, искать место, устраиваться поудобнее, пристраивать свое барахло, но пока что есть только вечность.

Некуда идти, незачем суетиться, и кругом нет ничего такого, чем можно было бы ее заполнить: ни телефона с книжками, ни блокнота с ручкой, ни попутчиков, ни леса с ягодами, ни даже птиц, только поле, только длинная бетонная плита, твоя размеренная ходьба, и только то, что ты сможешь найти внутри себя.

В последнее время мои разговоры с людьми стали вестись с этой платформы, будто мой собеседник сидит на одной из скамеек, и когда я прохожу мимо, мы мимолетно пересекаемся взглядами и слегка улыбаемся, вежливо-отстраненно, единственно чтоб продемонстрировать поднятые ладони, но не так, чтобы это можно было принять за приглашение.
 - Отличный денек.
 - Да.
И расходимся.
Вечность надо прожить в одиночку.